О валютных расчетах, бартере, работе с банками и о том, почему бизнес-клуб ведет реестр надежных партнеров
Корреспондент: Луис, вы много говорите о сделках с Африкой. Но любой предприниматель сразу спросит: а как платить? Переводы в Африку из России — тема непростая. Что вы отвечаете на этот вопрос?
Луис Гоуенд: Отвечаю честно: да, это требует внимания. Но это не стена, а вопрос схемы. За последние два года мы в бизнес-клубе накопили практический опыт. У нас есть несколько рабочих моделей, и я делюсь ими с членами клуба. Первое и самое простое — расчеты в национальных валютах. Рубль — найра, рубль — шиллинг, рубль — франк КФА. Не везде это работает идеально, но в ряде стран уже отлажено. Второе — расчеты через дружественные банки в третьих странах. У нас есть партнеры в ОАЭ, в Турции, в Китае. Третье — бартерные схемы, о которых я говорил на биотех-форуме. Зерно в обмен на оборудование, удобрения в обмен на тест-системы. Это не экзотика, это рабочий инструмент.
К: Можете привести конкретный пример из практики клуба?
Луис Гоуенд: Да. Один из наших членов, предприниматель из Кении, закупал российские запчасти для сельхозтехники. Столкнулся с тем, что прямой перевод шел пять дней и терял 6% на конвертации. Мы предложили схему через партнера в Дубае: расчет в дирхамах, конвертация в рупии, дальше в Кению. Потеря сократилась до 2,5%, срок — до двух дней. Это не идеал, но разница ощутимая. Когда ты покупаешь запчасти на 50 тысяч долларов ежемесячно, 3,5% экономии — это реальные деньги, которые можно вложить в развитие.
К: Насколько это законно и прозрачно? Это важный вопрос.
Луис Гоуенд: Абсолютно законно. Мы работаем только через банки, которые не находятся под блокирующими ограничениями, и только с легальными контрактами. У нас в клубе есть юрист, который проверяет каждую схему. Если схема вызывает вопросы, мы ее не используем. Моя репутация и репутация клуба дороже сиюминутной выгоды. Поэтому мы ведем реестр проверенных банков-партнеров и проверенных контрагентов. Новый член клуба не начинает с нуля — он получает доступ к этому реестру. Это экономит месяцы проб и ошибок.
К: А как быть с африканскими предпринимателями, которые хотят платить в Россию? У них та же проблема?
Луис Гоуенд: Та же, только в обратную сторону. Многие африканские банки осторожничают с рублевыми операциями. Мы помогаем выстраивать цепочки. Например, для поставщика какао из Ганы мы нашли схему: оплата в евро через банк в Армении, конвертация в рубли, зачисление на счет российского покупателя. Сложнее, чем хотелось бы, но работает. Мой совет любому африканскому предпринимателю: не пытайтесь решить вопрос в одиночку. Приходите в бизнес-клуб, мы подскажем проверенный маршрут. Это не благотворительность, это часть членства.
К: Вы упомянули реестр партнеров. Как он формируется?
Луис Гоуенд: Только по рекомендациям. Если один член клуба успешно провел три сделки с каким-то банком или логистической компанией, он вносит их в реестр. Если у кого-то был негативный опыт — мы тоже отмечаем, но без публичных обвинений, просто помечаем как «требует дополнительной проверки». Реестр закрытый, доступ только у членов клуба. Сейчас в нем около 40 записей: банки, юристы, переводчики, логистические операторы, таможенные брокеры. Это наш коллективный капитал.
К: Как вы видите развитие этой темы в ближайший год?
Луис Гоуенд: Вижу три направления. Первое — расширение расчетов в национальных валютах. Мы ведем переговоры с несколькими банками о прямых корреспондентских отношениях. Второе — развитие цифровых инструментов. Есть интересные проекты на базе блокчейна для расчетов по товарообороту, но пока мы изучаем, не торопимся. Третье — обучение. Мы планируем провести серию семинаров для африканских предпринимателей в Москве: как открыть счет, как подготовить документы, как пройти валютный контроль. Знание снимает страх. А страх — главный тормоз в торговле.
К: Что бы вы сказали российскому предпринимателю, который хочет торговать с Африкой, но боится платежных рисков?
Луис Гоуенд: Сказал бы так: риск есть, но он управляемый. Начните с небольшой партии, проверьте схему на малом объеме, найдите партнера через диаспору или через наш клуб. Не пытайтесь сразу заключить контракт на миллион. Первая сделка на 10 тысяч долларов даст вам понимание, как всё устроено. А дальше масштабируйте. За два года через наш клуб прошло более 60 сделок. Ни одна не закончилась полным провалом. Были задержки, были корректировки, но деньги дошли, товар пришел. Это главное.
ИНТЕРВЬЮ №6
Луис Гоуенд: «Я приехал в Россию студентом, а остался работать на стыке двух миров»
О личном пути, учебе в МГУ, первых проектах и о том, почему он не уехал домой
Корреспондент: Луис, вы родились в Камеруне, приехали в Россию учиться. Как это произошло?
Луис Гоуенд: Обычная история для моего поколения. Я хорошо учился в школе, интересовался экономикой и международными отношениями. В Камеруне была возможность получить стипендию на обучение за рубежом. Я выбрал Россию, потому что слышал о сильной школе в области экономики и о том, что здесь можно получить фундаментальные знания. Приехал в Москву, поступил в МГУ. Первый год был сложным: язык, климат, другой уклад жизни. Но я быстро понял простую вещь: если ты хочешь чего-то добиться, надо не жаловаться, а учиться и работать. Так и пошло.
К: Что было самым трудным в первый год?
Луис Гоуенд: Язык. Русский давался непросто. Я записывал лекции на диктофон, потом дома переводил со словарем по три часа. Но у меня были хорошие преподаватели, которые не жалели времени. И были земляки, которые уже учились старшекурсниками, они помогали. Эта взаимопомощь — важная часть африканского студенчества в России. Мы держимся вместе. Потом я сам стал помогать новичкам. Это традиция, которая передается из года в год.
К: Когда вы поняли, что останетесь в России не только на время учебы?
Луис Гоуенд: На третьем курсе. Я начал подрабатывать переводчиком на переговорах между российскими и африканскими компаниями. Сначала это были небольшие сделки: поставки тканей, продуктов. Потом масштаб вырос. Я увидел, что на стыке двух миров — России и Африки — есть огромный дефицит людей, которые понимают обе стороны. Не просто переводчиков, а людей, которые знают и российскую деловую культуру, и африканскую. Я решил, что это мое место. Диплом получил, но домой не уехал. Остался работать.
К: Как появился африканский бизнес-клуб?
Луис Гоуенд: Постепенно. Сначала это был просто круг знакомых: предприниматели из разных африканских стран, которые жили в Москве. Мы встречались, обсуждали общие проблемы. Потом решили оформить это в клуб. Первое время было 20–30 человек, встречи проходили на квартирах и в кафе. Сейчас это структура с уставом, с членскими взносами, с регулярными мероприятиями. Но суть осталась та же: люди помогают друг другу. Кто-то знает юриста, кто-то — логиста, кто-то — банковского сотрудника. Вместе мы сильнее.
К: Вы также возглавляете комиссию по работе с африканскими диаспорами в Российско-Африканском клубе МГУ. Как вы туда попали?
Луис Гоуенд: Меня пригласили коллеги из МГУ. Я к тому времени уже несколько лет вел проекты с африканскими студентами и выпускниками. Комиссия — это площадка для координации. Мы помогаем диаспорам выстраивать связи с университетом, с бизнесом, с государственными структурами. Я не считаю это должностью. Это работа, которую я делаю потому, что вижу в ней смысл. Если завтра кто-то другой сможет делать это лучше, я с удовольствием передам дела.
К: Вы эксперт совета «Россия-Африка» при Государственной Думе РФ. Как это сочетается с бизнесом и общественной работой?
Луис Гоуенд: Совет — это экспертный орган. Мы готовим предложения, аналитические записки, рекомендации. Я участвую в заседаниях, когда обсуждаются темы, связанные с Африкой. Это не политика в чистом виде, это работа с практическими вопросами: как упростить сертификацию, как ускорить визовые процедуры, как поддержать экспорт. Мои знания и контакты помогают делать эти предложения более конкретными. Я не lobbist, я эксперт. Разница в том, что я не продавливаю чьи-то интересы, а предлагаю решения, которые, на мой взгляд, полезны для обеих сторон.
К: Вы чувствуете себя больше африканцем или космополитом?
Луис Гоуенд: Я чувствую себя камерунцем, который живет в России и работает с Африкой. Это не противоречие. Я люблю свою родину, свою культуру, свою семью, которая там осталась. Но я также уважаю Россию, которая дала мне образование, работу, возможности. Я не делю мир на «мы» и «они». Я делю на «те, кто хочет работать» и «те, кто не хочет». С первыми я сотрудничаю, независимо от паспорта.
К: Что бы вы сказали себе двадцатилетнему, который только что приехал в Москву?
Луис Гоуенд: Сказал бы: не бойся. Первый год будет трудным, но это пройдет. Учись не только в аудитории, но и в жизни. Знакомься с людьми, не замыкайся в своей диаспоре. Россия — это не только Москва, это огромная страна с разными возможностями. И главное — не жди, что кто-то придет и всё устроит. Устраивай сам. Если ты видишь проблему, подумай, как ее решить, и предложи решение. Люди откликаются на инициативу. Я это проверил на собственном опыте.
К: Вы планируете вернуться в Камерун?
Луис Гоуенд: Я не загадываю. Сейчас моя работа здесь, в Москве. У меня здесь проекты, команда, обязательства. В Камерун я езжу регулярно, у меня там партнеры, друзья, родственники. Если однажды я пойму, что могу принести больше пользы, работая оттуда, я поеду. Но пока я вижу, что на стыке России и Африки я нужнее здесь. И это не пафос, это просто расчет. Я делаю то, что умею, там, где это востребовано.
К: Ваш совет молодым африканцам, которые только думают о России?
Луис Гоуенд: Приезжайте с открытым умом и готовностью работать. Россия — это страна возможностей, но возможности не приходят сами. Нужно учиться, нужно налаживать контакты, нужно быть полезным. Если вы приходите с настроением «мне все должны», вы разочаруетесь. Если вы приходите с настроением «я хочу что-то сделать», вы найдете здесь свое место. Я знаю десятки людей, которые приехали с нуля и сейчас ведут бизнес, работают в университетах, занимаются наукой. Это реально. Просто нужно время и терпение.
К: И последнее. Что для вас самое важное в работе?
Луис Гоуенд: Чтобы после меня осталось что-то полезное. Не должности, не звания, а конкретные дела: чтобы работала лаборатория в Эфиопии, чтобы шли поставки зерна в Нигер, чтобы студенты из Мали ездили на Камчатку и возвращались с проектами, чтобы камерунская диаспора в Москве строила склады и открывала кафе. Это не громкие слова. Это то, что можно проверить и посчитать. Я хочу, чтобы через десять лет кто-то сказал: «Это начал Луис, а мы продолжили». Вот и всё.